Студия

Запись концерта Keiko Abe в РАМ им. Гнесиных

В марте 2009 произошло важное в музыкальном мире событие - Москву посетила Кейко Абе, всемирно известная исполнительница на маримбе из Японии. Кроме исполнительской деятельности, она также является главным на сегодняшний день автором музыки для маримбы-соло. Она усовершенствовала технику игры на маримбе, расширила диапазон этого инструмента с четырех октав до пяти за счет добавления басовых нот. С 60-х годов она сотрудничает с компанией Yamaha (ее генеральный директор Тору Саруя выступил с речью в начале концерта), которая в 1980 г. специально для нее сделала пятиоктавный инструмент. Как мы услышали на концерте, нижний регистр маримбы (самая низкая нота - до большой октавы) очень колоритен и выразителен, создавая эффектные органные пункты тянущихся нот и тихое трепещущее тремоло.

Произведения Кейко Абе прозвучали в Камерном зале Дома музыки, маримбистка дала два мастер-класса - в концертном зале Союза музыкальных деятелей и Малом зале Российской Академии музыки им. Гнесиных. Апофеозом серии этих встреч стал концерт 26 марта в Большом зале РАМ им. Гнесиных, в котором Кейко Абе выступила вместе с нашими студентами кафедры ударных инструментов.

К сожалению, насладиться визуальным рядом сего действа мне не удалось (а наслаждаться было чем - Кейко Абе виртуозно играла и шестью палочками одновременно, кстати именно она была первым исполнителем, взявшем в руки 6 палочек) - я в это время находилась в учебной студии, откуда мы с моим однокурсником Леонидом Азгальдовым записывали этот концерт. Как и большинство важных в жизни событий, произошло это случайно - мы захотели записать "что-нибудь" из зала и поменялись своим студийным временем. Нам пообещали "концерт сольной маримбы", но когда за час до начала мы зашли в зал, увидели там... две маримбы и три сета ударных во втором ряду. Чего там только не было - томы, литавры, тарелки, там-там, бонги, оркестровые колокола, колокольчики, всевозможные коробочки... Опыт у нас уже был "богатый" - несколько записей сольных инструментов и пара дуэтов в студии. Пугаться было уже все равно некогда, и мы начали расставлять микрофоны... (см. микрофонную карту)

Ударные инструменты представляют немалую сложность для записи. Большой динамический диапазон, быстрая атака, которая не должна теряться, но и в то же время не должна нарушать планы - все это представляет трудности. Особенность же маримбы заключается в том, что ее звучание очень меняется при смене музыкантом палочек - это может происходить в рамках одного произведения. Тембр становится более звонким с более "ударным" характером атаки - и из-за этих высокочастотных составляющих появляется ощущение, что инструмент приблизился по плану. Когда же палочки меняются на мягкие, то и атака становится мягче, а при игре соответствующими штрихами и вовсе пропадает. В концертной ситуации все эти трудности проявляются еще более явно, потому что дубль только один, а партитуры под рукой нет, и уж какими там палочками заиграет музыкант через несколько тактов, можно только фантазировать. И своевременно и незаметно "подруливать" баланс. Запись делалась сразу в стерео, без дальнейшего сведения.

Главным для нас стал... главный микрофон, который стоял в центре у рампы и представлял из себя стереосистему ORTF из двух микрофонов Neumann TLM-103 (кардиоиды). Угол между этими микрофонами выбирался таким образом, чтобы оси максимальной чувствительности смотрели на две маримбы. Главный микрофон стоял довольно близко к маримбам, поэтому мы решили не ставить к ним еще и индивидуальные микрофоны. Изменением высоты и угла наклона главного микрофона мы меняли соотношение планов маримб и всех остальных ударных. Чем ниже опускали микрофон, тем больше приближались маримбы и отдалялся второй ряд ударных, и наоборот. В данном случае нам требовалось хорошее разделение двух планов, т.к. у маримб здесь функция солирующих инструментов.

Второй ряд было решено подзвучить индивидуальными микрофонами - в акустике зала атаки томов, литавр, большого барабана потерялись бы. Для этого мы использовали микрофоны Neumann KM-184 и Neumann TLM-103.

Конечно, сначала нас настораживало то, что нет индивидуальных микрофонов на основные инструменты - маримбы. Спокойнее, когда они есть, чтобы уже по ходу решать, использовать их или нет. Но главный микрофон не подвел нас! Все, что нужно было поймать, он поймал. К тому же, таким образом мы позаботились и об операторе, который снимал концерт на видео и вряд ли был бы в восторге от леса микрофонов на сцене.

В районе 5-6 ряда партера мы повесили на веревке два микрофона с круговой диаграммой направленности (Neumann KM-183) в системе широкое AB - если в зале есть неплохая естественная акустика, ее нужно использовать! (и самый главный атрибут концерта - аплодисменты - получится на записи жирнее :)))

Никакого финалайзера у нас не было, поэтому приходилось ловить все пики вручную, с чем прекрасно справился Леонид. Динамический диапазон записи получился большой, поэтому впоследствии мы использовали мягкую компрессию, осуществленную плагином RComp от Waves (Treshold 20.5, Ratio 2.8, Attack 4.8, Release 160).

К середине первого произведения мы наконец осознали, что записываем если не историческое, то неординарное музыкальное событие. И даже не из-за того, что зал был переполнен, и не только студентами и педагогами... А из-за восхищения тем, какую музыку вытаскивает эта японка из нескольких десятков брусков и резонаторов! А когда вышли играть с ней и наши студенты, то нас охватила такая гордость и радость за них!

В статье журнала "Back Beat", вышедшим после приезда Кейко Абе, были такие ее слова: "Мне кажется, русские студенты очень музыкальны, они замечательные художники. Я была счастлива познакомиться и общаться с ними, потому что, как мне кажется, в России очень глубокие музыкальные традиции, и студенты с младых ногтей воспитываются в этих традициях".

В качестве примера выкладываю завершившую концерт композицию "Волна" (32 Мб) - концертино для маримбы и ансамбля ударных инструментов. Длится она 14 минут, но резать ее не хочется - мы ведь слушаем не только звук, но и музыку в ее развитии. Тем более что этот фрагмент иллюстрирует все написанное выше.

Екатерина Кузнецова